Белый и черный на голубом
В зарослях ивы плакучей...
Вижу их снова, закрывая глаза...
Память, не надо! Не мучай!
Это случилось в прошлом году,
Я любовался полетом...
В розовом небо, в желто- красном леса,
Туман стелился над лугом.
Все реже и реже птицы кричали
С родными прощаясь краями.
Небо дорогу им очищало
В далекий путь провожая...
Верная пара в четыре крыла
Северный край покидала.
Розовым светом горела заря
Где-то вдали за курганом,
Осень укрыла владенья свои
Из листьев большим покрывалом...
Ветер лениво качал камыши,
Речка берег ласкала...
А в тех камышах затаилась беда,
Взглядом тех птиц провожая...
Щелкнул затвор, нажат уж курок...
Лишь эхо в ответ прокричало!
Белая птица о что-то споткнулась,
В последний раз крылья взметнула!
Крик в вышине и падение вниз...
Лишь слабый дымок шел из дула...
Два черных крыла и жалобный клич
Сверху звали подругу.
А в ответ ничего и лишь тишина
В плен захватила округу...
Снежные хлопья шапкой укрыли
Черные перья той птицы.
Лебедь один улететь не посмел,
С потерей не смог он смириться!
Бог создал для нас и птиц, и зверей,
Для власти нашей над ними,
Но человек, ты жесток, как палач,
У тебя на любовь нету силы!
Вы только представьте, что если бы Бог
Был зол и коварен как люди
И не знали бы вы, что такое любовь…
Ужасно, неправда ли? Но, все дело в том,
Что нас Господь любит!
Вера Новая,
Eesti, Valga
Говоря словами Яна Амоса Коменского:
"Господи Боже наш! Всё, что мы совершаем в честь имени Твоего, всё это от Твоих рук!" e-mail автора:novaya@rambler.ru сайт автора:литературный альманах
Прочитано 13794 раза. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
