* * *
И все же нас ждет не гибель,
Но необычный полет;
Этот полет невидим,
Для тех, кто глаза вниз живет.
Пусть это — предположенье,
В надежды вошедшее дух, —
Не верю в уничтожение,
Желаю, чтоб страх вмиг потух.
Пусть страха живёт лезвие,
Что будет Божественный суд...
Ничто в пустоте не исчезнет,
Но примет известную суть.
* * *
Куда бежать? – кругом снега
И даль поблёскивает льдиной,
И если завтра не пурга,
То долбанет мороз дубиной,
И леса стылый монолит
Старается пройтись по нервам…
Три птицы черные вдали –
Вороны шалые наверно.
* * *
След от весла минутен…
Берег, трава, грязь.
Лучик в траве запутался,
Как золотистый карась.
Берег отмечен чётко,
Рябь унеслась в никуда…
Вот промелькнула лодка,
Снова зеркальна вода.
* * *
Жизнь – лабиринт – ходишь, бродишь,
Всюду одни тупики…
Мало чего в ней находишь,
Руки дерешь о суки.
Мало о ней понимаешь,
Что понимаешь – не то…
Сердцем не принимаешь
Жизни обычный поток.
Кто-то клюет как курица,
Где-то в местечке своем,
И сигарета курится
Важный прикид на нем,
И не ломает голову:
Шлёпает ли по той…
Скрытое станет голым,
Но за последней чертой.
* * *
У любви за плечами остуда,
Как за пламенем – пепел, зола;
То прекрасно – за далью покуда,
Близь – прекрасное все забрала.
Пресыщению выданы дани,
Пресыщение дарит лед…
Видно радость – не в овладении,
Видно радость – в стремлении живёт.
* * *
Облаков отпылали гривы,
Отлетали над речкой стрижи,
На ладонях девчушки-ивы
Тишина луговая лежит,
Запад солнце спрятал в болото
Словно что-то затеявший маг,
С плеч таинственного Востока
Черным вороном снялся мрак.
В небе, словно в глубоком колодце
Что-то шепчет звезда звезде…
Утром солнце опять вернется,
Не вернется прожитый день.
ПТИЦА
Покажите мне такую птицу,
Что на волю мчит под облака,
Захотела в клетку возвратиться,
Там где сытость ждет наверняка.
Я таких не видел и не знаю,
Не встречал таких я никогда;
Сами птицы в клетки не влетают,
Их туда засовывают, да.
Не сумеешь ты оборониться
(В этой жизни коготь прав и клюв);
Горько снова в клетке очутиться
Полной грудью воли хлебанув.
Ну, протянешь лишних две недели,
Всё равно завалишься в помёт…
Нет! Я не хочу! Пускай из тела
Душу вынет высоты полет.
* * *
Оно всесильно увядание,
Истлеет и плита стальная…
Все уходящие есть данники,
На время память оставляем.
Даны и нищете и знати
На камне надмогильном даты…
Цветите, радуйтесь и знайте –
Придется уходить когда-то.
* * *
Только что солнце светило,
Явно главенствовал штиль:
Ветром в жгутины скрутило
Листья сухие и пыль…
Сердце знакомо стучало.
Сердца не путалась роль,
Но совершенно случайно
Вызрела грубая боль.
Только что улыбалась,
Радость за берега;
Это куда всё умчалось? –
Смотришь как на врага,
Палишь нещадно аргоном.
И возникает вопрос…
Да, у медузы Горгоны
Змеи вместо волос?
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Знаменье - Роман Бердов Сия история основана на реальных событиях (взрыв доменной печи № 4, ОАО “СеверСталь”, а тогда ещё “ЧрМК”город Череповец, Вологодской волости). Но по счастливому стечению обстоятельств (вот уж действительно есть БОГ на свете), народу пострадало очень не много. А дело была так. В то время (где-то начало семидесятых (пардон, меня тогда ещё и в проекте не было)), в бригаде горновых (рабочие литейного двора, которые производят разливку готового чугуна из доменной печи в ковши (такие гигантские огнеупорные чаши на железнодорожных платформах)), существовала традиция, каждый день кто-то один назначался дежурным по чаю (заваривалось десятилитровое ведро на всю бригаду). В тот злосчастный день, а точнее, ночь, так как дело происходило в ночную смену, дежурным по чаю был назначен один законченный алкоголик, которого трезвым, наверное, ни кто и не видел ни когда. Так вот, закончив все приготовления на рудном дворе перед разливкой чугуна (чистка и углубление каналов для стока расплавленного чугуна, температура кипения которого примерно 1700 градусов по Цельсию (точнее не помню)), бригада вернулась в бытовку и обнаружила, что чая нет, да и сам дежурный по чаю куда-то исчез. Где этот проклятый м…м…м…мудрец? Почти хором гневно завопила вся бригада и все не сговариваясь пошли разыскивать дежурного по чаю. В бытовке остались лишь двое… Один решил вздремнуть после бурных выходных на даче, а у другого просто не было настроения кого-то искать. Да ещё крановщица в тот момент работала на кране, убирая с рудного двора лишний скраб. В этот момент произошёл взрыв…. Бытовку смыло чугуном первой, так как она располагалась довольно близко к доменной печи, а крановщица ещё долго металась по кабинке крана, как живой факел, но спасти её было уже невозможно… А что касается всех остальных, так они ещё долго благодарили того алкоголика, который своим разгильдяйством, получается, спас им жизнь… (примечание, одна плавка доменной печи составляет примерно 1780 тонн чугуна ). Случай с явлением Мадонны так же реален.
